KalinaKonsta (kalina_konsta) wrote,
KalinaKonsta
kalina_konsta

Categories:

Изюм из булки*...

""Для меня все эти разговоры об избранности кончаются гетто. Кстати, первое гетто возникло в Венеции, где евреи сами запирались от чумы.

- От коронавируса.

- Да, да. А закончилось все чертой оседлости, концлагерями и Холокостом."""""


...
Отрывок из недавнего интервью с Виктором Шендеровичем.




- У вас же типичная еврейская советская семья: один дед сидел, другой погиб на фронте, вы росли с бабушками. Вы – первое непоротое поколение.

- Да, это абсолютная норма для нашего поколения. Хотя опыт унижения был, и армейский, и школьный.

- Вы чувствуете какую-то связь со своим еврейством?

- Тут надо договариваться о терминах… Я не религиозный человек, я далек от этнической гордости. Для меня евреи, многозначительные радующиеся тому, что они евреи, подмигивающие и закатывающие глаза по поводу своей избранности, очень противны. У меня другой водораздел: прочитанные книги, этика, отношение к человеку, к меньшинствам, к Гитлеру-Сталину. Долгое время я был не большим любителем государства Израиль. Вообще, теоретически, люди не должны устраивать себе национальное государство. Это, конечно, вчерашний день человечества. Странно вообще об этом говорить через две тысячи лет после Христа. Но наблюдения за человечеством привело меня к простой мысли: если так получилось, что евреев продолжают уничтожать просто за то, что они евреи, то, наверное, правильно, чтобы была какая-то земля, где этот народ будет дома. При всем уважении к Америке, Канаде и всем прочим. Мы все знаем, что это до поры до времени. И в любую секунду может рвануть. И поэтому здравый смысл говорит мне, что Израиль – это очень хорошо.

- То есть еще через десять лет вы станете сионистом.

- Я не могу сказать, что у меня когда-то было резкое неприятие Израиля, у меня здесь родственники и знакомые. Но я не принимал эту идею. Но теперь я понимаю, что деваться-то некуда. Это как в шахматах, игра единственными ходами.

- А вы никогда не думаете о том, чтобы припасть к своему народу?

- Да я только об этом и думаю. А если серьезно, то еще раз объясняю: в моем понимании "мой народ" - это, конечно, русский народ. Я говорю на русском языке, меня сформировал Пушкин, и Шолом-Алейхема я читал в переводе. Поэтому я, конечно, русский человек.

- Вы в своей книге "Изюм из булки" написали такую фразу: "Когда я слышу песни сестер Берри, я чувствую себя евреем. А когда слышу спиричуэлсы – чувствую себя негром". Вы действительно так чувствуете?

- Разумеется. А когда я слышу Пьяццоллу, то чувствую себя аргентинцем. Понимаете, культура принадлежит миру. Большой писатель перерастает свою культуру, поэтому Маркес не колумбиец, а Толстой – не русский.

- А Фейхтвангер большой писатель?

- Да, конечно.

- Тогда у Фейхтвангера есть такая фраза, смысл ее такой: как бы вы ни пытались стать "своим", вам рано или поздно напомнят, кто вы и откуда пришли. Вы не боитесь, что вам об этом напомнят?

- Мне об этом регулярно напоминают. И пока мне классе в четвертом не сообщили, что я жид, я об этом не знал. Но я, конечно, русский писатель. Я, разумеется, человек русской культуры. И то, что происходит в России, тревожит меня больше, чем то, что происходит в Израиле. Просто потому, что так получилось. Моя родина – Москва. Тель-Авив я обожаю, но дом в Москве.

__________________________________________________________________

"Я не немецкий писатель, а еврейский писатель, пишущий, к великому сожалению для себя на немецком языке... Я бы многое отдал чтобы писать на иврите, но иврита я не знаю так чтобы писать на нем. Действительно в начале мы все пытаемся быть интернационалистами, мультикультуристами и людьми нового века и новых идей... Но потом дым заблуждений рассеивается, и ты остаешься тем, кто ты есть, а не тем, кем ты пытался стать. Да, я пытался быть немецким и европейским писателем, но мне не дали им стать, а сегодня, я уже не хочу им быть... Рано или поздно тебе говорят: не лезь не в свое. И тогда я иду туда, где мое. И пишу о моем. Так спокойнее. Так лучше. Для всех. И это происходит далеко не всегда потому, что я или кто-то другой этого хотел. Нет. Просто так распоряжается жизнь... И наши соседи... Немцы, австрийцы, французы, венгры, поляки... Они не хотят, чтобы мы лезли в их жизнь и в их культуру... Поэтому куда спокойнее писать о древней Иудее, или об испанских марранах, или о моих собратьях в Германии...

Рано или поздно, если ты сам не вернешься в свой дом, то тебе напомнят кто ты и вернут тебя в него, те, кого ты совсем недавно считал своими братьями..." Лион Фейхтвангер, из интервью американскому журналисту.

________________________________________________________________

- Вы допускаете, что вам придется бежать со своей родины?

- А что тут допускать? Все к тому идет.

- А куда собираетесь бежать?

- Я думаю, что по идеологии мне, конечно, ближе всего Америка, где все приезжие.

- В Израиле тоже все приезжие.

- Но Израиль — это все-таки еврейское государство. А в Нью-Йорке я себя чувствую прекрасно, потому что я там – такой же чужой, как и все остальные. Там я свободно говорю на своем плохом английском, потому что все говорят на плохом английском. Мало что для меня есть более духоподъемное, чем нью-йоркское кафе, где подают плохой кофе в одноразовых стаканчиках, и рядом со мной сидит пуэрто-риканский рабочий, еврей в кипе, араб, поляк и американский миллионер.

- То есть вы интернационалист?

- Конечно. Эта идея близка не только мне. Она была близка Иисусу Христу, Жан-Жаку Руссо и многим другим. Есть человечество, разговаривающее на разных языках, но с универсальными правами человека. И я не готов радоваться тому, что я еврей. Мне претит национальная самонадеянность. Вот это многовековое ощущение избранничества – это одновременно и бонус, и проклятие. Если вы заметили, еврейский дурак совершенно невыносим.

- Он еще более дурак, чем все остальные.

- О! Совершенно верно. На мой вкус еврейский дурак еще более невыносим, потому что он думает, что он гений. Еврейский дурак не согласен быть дураком. Русский дурак сыграл на гармошке, выпил водку и пошел спать. А еврейский дурак пойдет спасать человечество, писать об этом книжки, выступать с лекциями.

- Значит он талантливый дурак.

- Нет. Это не талант, это энергия. Это типовой еврейский случай: человек, которого обошел талант, у которого нет вкуса и мозгов, начинает спасать человечество.

- Вы сейчас говорите о реальных людях?

- Конечно.

- Вы можете назвать имена?

- Нет, ну зачем же я буду имена называть. Для меня все эти разговоры об избранности кончаются гетто. Кстати, первое гетто возникло в Венеции, где евреи сами запирались от чумы.

- От коронавируса.

- Да, да. А закончилось все чертой оседлости, концлагерями и Холокостом.



Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments